Золотое прикосновение

Дмитрий М. Эпштейн

На дворе стоял 1955 год, и звезда Фрэнка Синатры клонилась к закату. Скандальная история с малолеткой Авой Гарднер, дополняющие нехорошую кинорепутацию намеки на связи с мафией плюс разрыв с фирмой грамзаписи Columbia после полосы неудач на музыкальном поприще – шансов на то, что голубоглазый итальянец выкарабкается из этого удушающего узла, было ой как немного. Спасти карьеру Синатры могло только чудо – и этим чудом стал фильм “The Man With The Golden Arm”, подобно прикосновению лидийского царя, обративший в золото все, что было с ним связано. Во многом благодаря своей музыкальной дорожке, влияние которой на кинематограф ощущается до сих пор.

Все началось пятью годами ранее, в 1950-м, когда главная американская литературная награда, Национальная книжная премия, досталась роману Нельсона Алгрена “Человек с золотой рукой”. Характеры писатель создал яркие, и главным героем своего произведения сделал карточного шулера Фрэнки Машину, только-только откинувшегося с зоны и пытающегося вырваться из порочного круга, играя джаз. Везение, благодаря которому Фрэнки получил прозвище, вынесенное в название романа, его оставило, и он превратился в наркомана – сюжет по нынешним временам довольно банальный, но для консервативной Америки середины пятидесятых несколько неудобный. А потому несмотря на то, что книга прямо-таки просилась на широкий экран, рискнуть никто из голливудских режиссеров не отваживался. Никто – кроме Отто Премингера.

Ему удалось хоть как-то прикрыть тылы, разделив рикс со студей United Artists, давшей ему определенную творческую свободу, и пригласив двух любимчиков публики – Ким Новак и Фрэнка Синатру. Синатре, впрочем, рисковать особо было нечем, несмотря на полученный им двумя годами ранее “Оскар” за картину “Присно и вовеки веков”, так что он даже и не пытался возражать, когда узнал, что, по замыслу режиссера, петь в фильме ему не придется. Премингер решил сопровождать изображение на экране исключительно инструментальной музыкой и пригласил для работы над ней молодого композитора Элмера Бернстайна.

Несмотря на свою молодость, Бернстайн уже написал музыку к нескольким дешевым лентам – комедийным и фантастическим, – однако до серьезного кино его не допускали из-за левых взглядов. Тем более Элмер поразился, поняв, что Отто хочет не просто звуковое сопровождение для своей картины, а отводит музыке отдельную роль и в полете мысли никак композитора не ограничивает. Мысль же Бернстайна заключалась в создании не чисто джазовых номеров, как в “Бунтаре” с Марлоном Брандо, но целой мелодической драмы. Для чего ему понадобились опытные музыканты, которые, к тому же, могли бы появиться и на экране. И тогда кто-то упомянул группу трубача Шорти Роджерса, игравшую все в том же “Бунтаре”.

Shorty Rogers And His Gaints принадлежали к тем вольным артистам, которые в первой половине пятидесятых продолжили движение от свинга к бибопу и далее, к кул-джазу. С творческой точки зрения это, конечно, было замечательно – только денег особых не приносило, а на приработок в Голливуде рассчитывать не приходилось, ибо почти до конца десятилетия музыка для кино записывалась штатными симфоническими оркестрами, и для “Бунтаря” команду Роджерса наняли исключительно по настоянию Брандо. Бернстайну же, в джазе не ахти какому специалисту, Шорти понадобился в значительно более важном качестве – в качестве аранжировщика, ну а то, что у трубача был собственный ансамбль, пришлось весьма кстати.

Работать с флегматичным Роджерсом оказалось очень легко, да и его музыканты композитору понравились – и барабанщик Шелли Манн с его утверждением о том, что джаз есть искусство никогда не играть одно и тоже дважды, и основной трубач-солист Пит Кандоли, – и все-таки неизвестно, как бы все сложилось, если бы в студии не появился Синатра. Фрэнк моментально ухватил, сколь отвлекающе на инструменталистов действует фонтанирующий идеями Премингер, и моментально удалил его со словами: “Ваше дело – “картинка”, музыкой займусь я”. Уважая опыт певца, режиссер предпочел ретироваться. Более того, будучи выпускником биг-бэнда Каунта Бейси, Синатра очень хорошо разбирался в оркестровках, а потому смог выступить в роли посредника между ансамблем и вознамерившимся соединить джазовые аранжировки с симфоническими Бернстайном и по ходу дела добавил множество тонких акцентов, сделавших мелодии Элмера еще вкуснее.

Эмоциональный подход композитора, который пытался наполнить музыку действием и характером, поразил джазменов и вдохновил: в композиции “Frankie Machine” Роджерс, вложив всю душу в импровизированное соло на флюгельгорне, смог ухватить настроение и великолепно передать целеустремленность главного героя и его отчаяние. Но импровизация импровизацией, а Бернстайн держал исполнителей в рамках своего видения и не позволял им вырваться на джазовую волю. К счастью, бюджет картины позволял отработать каждую мелочь, тем более что целый день ушел на отработку Шорти пары фраз, которые он возжелал добавить к записанной Синатрой самостоятельно барабанной партии. Кстати, в этой вот сцене прослушивания, на экране мимолетно появляются музыканты и Бернстайн.

Фильм “The Man With The Golden Arm” вышел в прокат на последней неделе 1955-го – чтобы подпасть под рассмотрение Кинематографической академией в следующем году. Критики были в восторге и даже Католическая лига выразила свое одобрение, ассоциация кинематографистов – наоборот: слишком уж сомнительным казался сюжет. Рейтинг картине так и не определили, и Отто Премингер в бешенстве поносил крупные студии за то, что те уклоняются от борьбы с морализаторами. Но черт с ними, с киношниками! – у публики лента пользовалась огромным успехом и легко выдержала конкуренцию в такими выпущенными почти одновременно с ней классическими ныне фильмами, как “Татуированная роза”, “Бунтарь без причины” и “Восток Эдема”. Синатра даже записал песню “The Man With The Golden Arm”, к созданию которой Бернстайн, впрочем, отношения не имел. У композитора дел хватало и без того.

Созданная им музыка полностью изменила представление о том, какой должна быть звуковая дорожка к киноленте, – одним за другим стали появляться фильмы с мелодиями, своей аранжировкой будто подражавшими творениям Бернстайна, одна за другой выходили пластинки с новыми версиями основной темы из “The Golden Arm”, а услуги Элмера стали пользоваться огромным спросом, и сегодня многим больше известна его работа в картинах “Убить пересмешника” и “Великолепная семерка”. О том, что фильм “The Man With The Golden Arm” вознес популярность Фрэнка Синатры на новую высоту и говорить не стоит. Прикосновение и в самом деле оказалось золотым…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *