March 2002

quiltYou never can tell when a band is going to make it big. That’s why talking to a band before is rare. Israel’s a country where primitive music seeming dominance is balanced by many a young tending to listen to sophisticated stuff. Some of them even play it: “The Event“, debut album from trio called ASHQELON QUILT was issued in England. This ensemble is comprised of Hendel brother – Ori on guitar and Shachar who sings and plays keyboards – and singing flautist Sharon Rinat. Whether they will hit, who knows, but not to talk to them while they’re still down at hill would be stupid, wouldn’t it? So here’s Shachar.

– ASHQELON QUILT is quite a strange name for the band, ain’t it?

It was my brother Ori who came up with the name – I proposed about ten others but he didn’t like them. Quilt is something that’s put together, like a mixture of origins of styles, and Ashqelon is a word that sounds nice with “quilt” and a Biblical city, a city where our origin is from the mother’s side. So it does represent Israel as well.

– You mean, “quilt”, a blanket, is a reflection of patchiness of your music?

I don’t think it’s a compliment to say the music’s patchy but what we do is taking from different places and putting everything together into one uniform thing. And our influences? First of all, progressive rock of mid-’70s. When me and Ori at the age of sixteen-seventeen heard YES, it was kind of shock, because we did try to break the rules of musical selves and we had never heard anyone doing it so explicitly, like they did.

– Funny but YES isn’t an influence I was going to name!

I don’t think that we sound like YES because we don’t and we’re not comparable to YES, but they were the first progressive artists we knew – YES and Robert Wyatt. It was back in 1988 and then we didn’t know neither GENESIS, not even PINK FLOYD, let alone VAN DER GRAAF and other less-known bands. Ah yes, we knew JETHRO TULL, and I wrote “The Well” back then. As for this album, there is JETHRO TULL influence and, maybe, some of GENTLE GIANT.

– So that medieval stuff you play comes from GENTLE GIANT or you dig somewhere deeper?

I learnt musicology in the university and even composed pieces for two voices, that was one of my projects to write a software that composes two-part pieces, and can also add a second voice to an existing one. I don’t need GENTLE GIANT to listen to Renaissance music.

– Then what do you think of attempts to marry Renaissance music with contemporary pop like, say, BLACKMORE’S NIGHT do?

They sound very nice to the ear but it’s not the sound that I go for. I’m looking for something more experimental, more challenging in complexity of the structure of music.

– Those tango-like and waltz-like structures, where all this come from?

There’s a story, say, in “The Well”, the legend that me and my friend made up about a girl looking in the well. And the waltz part reflects the tension of the water – as simple as that.

– What got me immediately was the humour of “Tel-Aviv Stress”. What’s the story behind the song?

It’s the song Ori wrote, which is a dump of all that bothers you around, and as it is such – it doesn’t make very much sense. But there is humor, also with the selection of who sings what, which made it semi-absurd: I sing, “I work in a cafe,” and she sings, “Next month I’m getting drafted.”

– To my ears, there’s an Israeli flavour deep in your music, not only words. How do you mix that with progressive?
It’s very easy with rock, with listening to KAVERET, “the Beatles” of Israel, and then TISLAM or BENZIN – that was our childhood, it was only at high school that we started our move to music from England. In the last decade in Israel every band that want to be cool come up with a brilliant idea of mixing Eastern and Western styles, each one doing it in their own way. That comes with just living here, that sound gets to you.

– When I listen to the Western band using Eastern music in their compositions, that rarely sounds natural. You can do it natural but that’s not so overt in your songs. Do you try to show it off or hide?

We don’t think explicitly about which style we’re integrating in our music though maybe it sounds like this. There’s a guitar piece in “The Well” that everybody says sounds Eastern but we just played it. Some people say there are some things that sound like Irish – I like Irish music but I don’t think of it when I’m writing.

– What was the template for your composing?

My roots are not only from progressive rock that we began our conversation with, I’m also into classical, which I studied. I studied the classic forms of composing and then Romantic elaborations of that, and I guess it sits somewhere in my mind. Then there’s folk, that Irish music that I’m into and something comes out – and, of course, the natural Middle-Eastern influences we mentioned.

– And here’s the source for a Bach’s piece turned a capella in “Introduction To The Event”?

This tune had been with me for years, and when we needed an interlude in the middle of the album, before “The Event”, something very calm, it came to me immediately. Later on people said to me, “It’s so strange, you sing Bach in Hebrew,” but again – I didn’t think about that.

– Why Hebrew, really?

Initially, the words to most of the songs were in Hebrew and it was very difficult to translate this one without spoiling the song. We did have an intention to integrate some Hebrew to the album, though, as it wouldn’t be complete with our English side alone.

– But what “The Event” itself is about?

Some ten years ago, a friend of mine invited us to go to his house where would have been The Event, that’s how he called it. He gathered all his friends and made a very nice supper, we were all waiting for the event, and he gave us notes: we weren’t allowed to talk, then we had to come into some room and so on. We didn’t know what was going on, and in the end he made agreement with us that in fifteen years each of us would make an art piece about it, about the event everyone was expecting, which never comes. So this one was mine.

– I guess, many people presume that the title, “The Event”, has something to do with the album being your first.

The title was given to a bunch of four songs that we sent to the record company, Hi-Note – we sent them our songs in two parts. “The Event” was on the second one, written upon the CD-R, so the label decided it was the title of the whole album and we said OK.

– Are you under the formal contract with the label?

In fact, we sold them the masters. They didn’t pay in advance for the recording but told us that they would buy the masters – it was kind of gentlemen agreement. If we turned to Israeli label, we’d have to go commercial, there would be some producer sitting by us and saying what to do, while we wanted to do exactly what we want. Even given this, we didn’t do twenty-minute pieces for our first album, which we wanted to be more accessible. For the second album we write more complex tunes, and we’re writing more together whereas with the first we were too much separated. We’re not recording the second one yet, anyway. We’re waiting for the acceptance of this one and then move on.

– Was it successful as of now?

I don’t have exact sales figures but the response is very good. The label themselves try to introduce us to magazines and sites that review music. “Progressor” gave us five stars and “Wondrous Stories” [the Classic Rock Society mag, – DME] wrote a wonderful review, we are on playlists across Europe and we saw Japanese sites promoting and selling us.

– What about touring, then?

Right now we don’t perform – we used to have a band, BRION, that performed some of these songs here, in Israel. We’re building a five-strong line-up to perform because it’s impossible for three of us to play these songs live.

– So those who helped you with this records are just collaborators?

Yes, some of them are from Musical Academy where Sharon studies. And Benny Hendel who sang on “Introduction To The Event” is known radio person, he has a radio show, apart from being our father.

– While on this family thing: is your relationship with your brother helpful or getting in the way of music?

It’s a great help. Maybe I was more struggling to put the record out, looking for a label, getting ourselves to record, doing arrangements but Ori’s a brilliant musician comparable to the greatest artists.

– OK, with touring or without, when you plan to release the second album?

Now we’re working on the material, which will take some months, so it will be by the end of 2003 or early 2004. Year and a half isn’t that long because we’re not twenty now and don’t make our living from music. I don’t have illusions – I did have before but then realised that with this style it wouldn’t happen.


Март 2002

Израиль – страна странная. При внешней склонности к примитивной музыке, повсеместно рвущейся из динамиков, немалое количество молодых израильтян питает слабость к сложным формам. К британскому прогрессивному року в частности. А некоторые пошли и того дальше, играя эту музыку – и не только для себя, ибо “The Event“, дебютный альбом трио ASHQELON QUILT без лишнего шума вышел в Англии. Ансамбль состоит из братьев Гендель – гитариста Ори и поющего клавишника Шахара – и флейтистки-вокалистки Шарон Ринат. К ответу за все это “безобразие” был призван Шахар.

– ASHQELON QUILT кажется довольно странным названием для группы.

Название пришло в голову моему брату Ори – я предлагал штук десять других, которые ему не понравились. “Quilt” – это нечто, составленное из кусочков, эдакая смесь различных стилей, а Ашкелон, во-первых, хорошо сочетается с “quilt”, а во-вторых, это библейский город, откуда родом наша мать. Так что название также представляет Израиль.

– Ты имеешь в виду то, что слово “quilt”, “стеганое одеяло” отражает пестроту вашей музыки?

Я не думаю, что “пестрота” в отношении музыки звучит как комплимент, но мы действительно черпаем вдохновение из разных источников и на этой основе создаем нечто цельное. Кто на нас оказал влияние? Прежде всего, прогрессивный рок середины семидесятых. Когда нам с Ори было по шестнадцать-семнадцать, мы услышали YES, и это стало для нас шоком, так как, пытаясь сломать музыкальные барьеры внутри себя самих, мы никогда не слышали, чтобы кто-то делал то же самое столь откровенно.

– Забавно – уж кого-кого, а YES я бы не отнес к числу тех, кто на вас повлиял!

Не думаю, что мы звучим, как YES, – это не так, да мы и не пытаемся сравняться с ними, но они стали первыми прогрессивными артистами, с творчеством которых мы столкнулись, – YES и Роберт Уайатт. Тогда, в 1988-м, мы не слышали ни GENESIS, ни PINK FLOYD, не говоря уже о VAN DER GRAAF GENERATOR и других менее известных коллективов. Ах да – мы знали JETHRO TULL, ведь именно тогда я написал “The Well”. Что касается этого альбома, то в нем ощущается влияние JETHRO TULL и, быть может, в некоторой степени GENTLE GIANT.

– То есть те средневековые мотивы, которые можно уловить в ваших композициях, уходят корнями в GENTLE GIANT?

В университете я изучал музыкологию и даже сочинял пьесы для двух голосов – в рамках одного из своих проектов я писал программное обеспечение для создания двухголосных пьес, для добавления второго голоса к уже существующему. Я не нуждаюсь в GENTLE GIANT для того, чтобы слушать ренессансную музыку.

– В таком случае что ты думаешь о попытках сплавить музыку эпохи Возрождения с современной поп-музыкой, предпринимаемых, скажем, BLACKMORE’S NIGHT?

Эта группа звучит весьма приятно, но это не то, к чему стремлюсь я. Мне хочется чего-то более экспериментального, чего-то, требующего большей структурной сложности.

– А откуда взялись все эти танго- и вальсообразные построения?

Скажем, в “The Well” излагается сочиненная мною и моим приятелем история о девушке, которая смотрится в колодец. А вальсовый фрагмент передает журчание воды – все очень просто.

– Что меня зацепило сразу, так это юмор “Tel-Aviv Stress”. Что стоит за этой песней?

Ее написал Ори, и повествует она о той ерунде, что творится вокруг нас. Потому-то тут и нет особого смысла. Но юмор есть – в том числе и в выборе того, кто что поет. Именно это и делает ситуацию полуабсурдной. Я пою: “Я работаю в кафе”, а девушка: “В следующем месяце мне идти в армию”.

– На мой взгляд, в вашей музыке присутствует нечто глубоко израильское – дело даже не в текстах и реалиях. Как вы смешиваете все это с прогрессивной музыкой?

Что касается рока, то тут нет ничего сложного, ведь в детстве мы слушали “Каверет”, “израильских Beatles”, а затем “Тислам” и “Бензин”, где работал Йегуда Поликер, и только в старших классах начали двигаться в сторону английской музыки. В последние десять лет каждая израильская группа, желающая считаться крутой, разрабатывает эту великолепную идею – смешать восточный и западный стили, и каждый коллектив делает это по-своему. Этому мы обязаны уже тем фактом, что живем здесь, это звучание просто проникает в нас.

– Мне редко кажется естественным использование восточной музыки западной командой. Вы бы могли воплотить эту идею более естественно, однако в ваших песнях восточные мотивы звучат не слишком откровенно. Вы стараетесь подчеркнуть их или наоборот – запрятать поглубже?

Мы не думаем в столь четких терминах о том, какой стиль вживить в свою музыку, как бы там ни казалось. Все твердят, что один гитарный фрагмент в “The Well” звучит по-восточному, но мы просто сыграли его и все тут. Говорят, что кое-что у нас звучит по-ирландски – да, я люблю ирландскую музыку, но отнюдь не думаю о ней, когда сочиняю.

– Откуда же ты черпаешь идеи?

Не только из прогрессивного рока, с которого мы начали разговор, – я оченб люблю классическую музыку и изучал ее. Я изучал классические композиционные формы и их романтическое развитие – полагаю, все это засело у меня в голове. Ну и фолк, та самая ирладнская музыка, которой я увлекаюсь, что заметно, – и, разумеется, уже упоминавшиеся ближневосточные мотивы.

– А откуда появилась мысль исполнить акапелла баховскую пьесу в “Introduction To The Event”?

Эту мелодию я знаю давным-давно и моментально вспомнил о ней, когда нам понадобилась интерлюдия, спокойный фрагмент в середине альбома, перед “The Event”. Уже потом мне сказали: странно, мол, вы поете Баха на иврите, но, опять-таки, – об этом я не задумывался.

– Да, а почему на иврите-то?

Изначально на иврите были написаны тексты большей части песен альбома, но этот фрагмент оказалось очень трудно перевести на английский и при этом не загубить песню. Впрочем, мы так или иначе хотели использовать в альбоме немного иврита, так как английская составляющая не давала бы полное представление о нас.

– Что легло в основу композиции “The Event”?

Лет десять назад нас пригласил к себе приятель, который организовал Событие – так он это назвал. Собрав всех своих друзей, он приготовил отличный ужин и, пока мы ждали этого события, раздал всем записочки с указаниями: не разговаривать, сходить в какую-то комнату и так далее. Мы понятие не имели о том, что к чему, а в конце он попросил, чтобы пятнадцать лет спустя каждый из нас создал произведение искусства о событии, которого все ждут, но оно так и не наступает. Композиция и является моим произведением.

– Наверняка многие считают, что название “The Event” связано с тем, что это – ваш первый альбом.

Так назвали четыре песни, которые мы отправили компании Hi-Note, – мы посылали наши записи в два приема. На CD со вторыми четырьмя песнями было написано “The Event”, и компания решила, что это и есть название всего альбома. Мы не возражали.

– У вас есть с этой компанией формальный контракт?

На самом деле мы продали им мастер-ленты. Компания не выделяла нам аванс на запись, но пообещала выкупить матрицы – это было что-то вроде джентльменского соглашения. Если бы мы обратились к израильской фирме, то были бы вынуждены коммерциализоваться; рядом с нами сидел бы продюсер и указывал, что делать, в то время как мы предпочитаем делать то, чего нам самим хочется. Но даже и так мы не стали делать для своего первого альбома двадцатиминутных пьес, мы хотели, чтобы он был более доступным. Для второго мы сочиняем более сложные мелодии и больше пишем вместе – на первом альбоме мы писали по большей части поодиночке. В любом случае мы еще не приступили к записи второй программы. Мы хотим посмотреть, как примут эту, а потом уж двигать дальше.

– Ну и каков ее успех на данный момент?

Я не знаю результатов продаж, но отклики мы получаем очень хорошие. Фирма сама пытается представить нас журналам и сайтам, которые публикуют рецензии. Сайт “Progressor” оценил нашу работу в пять баллов, чудесную рецензию поместил “Wondrous Stories” [журнал Общества классического рока, – DME], наши песни звучат на радио в Европе, плюс мы видели японские сайты, раскручивавшие и продававшие наш альбом.

– Напрашивается вопрос о гастролях.

В настоящее время мы не выступаем – раньше у нас была группа группа BRION, игравшая здесь, в Израиле. Сейчас мы собираем состав из пяти человек, так как втроем исполнять эти песни “вживую” невозможно.

– То есть те, кто участвовал в вашей записи, просто помощники?

Да, кое-кто – из музыкальной академии, в которой учится Шарон. А Бенни Гендель, спевший в “Introduction To The Event”, известен по работе на радио, он ведет радио-шоу и по совместительству наш отец.

– Если уж разговор зашел о семейных связях, то что по поводу ваших с братом отношений – они помогают сочинять или мешают?

Неимоверно помогают. Если я больше внимания уделял выпуску альбома, искал компанию, заставлял нас записываться и делал аранжировки, то Ори – великолепный музыкант, ничем не уступающий величайшим исполнителям.

– Итак, гастроли гастролями, но когда же вы намерены выпустить второй альбом?

Сейчас мы работаем над материалом – на это нам потребуется несколько месяцев, так что диск появится к концу 2003-го или в начале 2004-го. Полтора года – вовсе не большой срок, ибо нам уже не двадцать лет и на жизнь мы зарабатываем отнюдь не музыкой. Я не питаю иллюзий, как раньше, пока не понял, что с этим стилем денег не заработаешь.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *