Оркестр, который светит

Дмитрий М. Эпштейн

Среди многочисленных событий ушедшего года скромно притаилось одно, возможно, чуть более тусклое, чем прочие, однако по-своему яркое. Горящее электрическим светом. После длительного отсутствия зажгла свои лампочки группа ELO.

Наверняка многие усомнятся в правомерности украшения аббревиатурой ELO – Electric Light Orchestra – альбома “Zoom”, записанного всего одним “электриком”, Джеффом Линном. Пусть даже этот “электрик” главный, и пусть дополнительный вес диску придали гости по имени Ринго Старр и Джордж Харрисон. Однако… Однако это все-таки ELO, команда, которую одни ненавидят за суперпышные аранжировки сладчайших мелодий, а другие обожают… за то же самое.

История коллектива будет, пожалуй, даже поинтереснее музыки. Обожатели ансамбля могут дальше не читать, а сразу бросаться на поиски этой самой истории в изложении барабанщика Бева Бивена, каковая издавалась лишь единожды, а потому стала библиографической редкостью (свой экземпляр автор сих строк с десяток лет назад выменял на пластинку Дэвида Боуи – не в обиду последнему, стоит надеяться). Людям менее горячим стоит перейти к следующему абзацу.

Свой “Оркестр” Джефф Линн соорудил не на пустом месте. Но о месте – чуть позже. Сначала – о времени, то есть о Линновом детстве. Детство это стартовало 30 декабря 1947 года, и в нем, в детстве, присутствовал отец. Филип Линн с трудом выстукивал мелодию на фортепьяно, но, будучи сыном актеров варьете, в хорошем звуке толк понимал и понимание это продемонстрировал собственному отпрыску, ухнув как-то раз в лежавшую на мостовой трубу. Реверберация Джеффа просто поразила – как поразил его услышанный чуть позже по радио соловьиный голос Роя Орбисона. На тот момент парень и надеяться не мог, что в будущем сыграет вместе со своим кумиром, но на то, что будущее это связано с музыкой, очень даже рассчитывал.

А потому в пятнадцатилетнем возрасте присоединился сначала к группе The Chads, а четырьмя годами позже, в 1967-м, к The Nightriders. За эти самые четыре года Линн перебрал уйму работ, отдавая предпочтение тем, где можно было между делом вытащить гитару – и играть, играть, играть… С приходом в The Nightriders все изменилось, так как музыка и была работой, причем очень даже неплохо оплачиваемой. Название, правда, в эру победившей психоделии смотрелось очень старомодно, а потому его сменили боле подходящим The Idle Race. Тем более, что и музыка команды существенно изменилась после ухода местной звезды, Роя Вуда. Вуд ушел не просто так – он влился в сенсационный ансамбль The Move, прославившийся не только буйной музыкальной фантазией, но и буйным поведением. Хорошая репутация – ничего не скажешь, и именно благодаря ей в 1972 году Бивен поддался в Швеции на провокацию Ричи Блэкмора и на пару с ним разнес гостиничный бар.

Бивен стоял у истоков The Move, именно его команда Carl Wayne And The Vikings (настоящее имя Карла Уйэна – Денни Лейн, в будущем – соратник Маккартни) мутировала в безумный квартет, ставший еще более безумным с приходом Роя. Правда, за клоунадой Вуда скрывалась сильнейшая любовь к музыке, и любовь эта требовала нового подхода, в качестве необходимого ингредиента какового Вуду виделся Линн. Джефф всецело разделял мысль приятеля о синтезе рок-группы и струнной секции и в конце концов – то есть в конце шестидесятых – влился в нестройные ряды The Move. Мечта стала ближе.

Оригинальный план нашел понимание как у менеджера команды, знаменитого Дона Ардена, так и у фирмы EMI, давшей новому проекту зеленый свет, не преминувшей, однако, напомнить о том, что с коллектива причиталась еще парочка дисков. Получилось смешно: в 1971 году практически одновременно вышли последний альбом The Move, сольная программа Вуда и дебютная пластинка Electric Light Orchestra, начало которой положила композиция “10538 Overture”. Сочинил ее Джефф при звуках хендриксовских риффов, извлекаемых Роем из раздолбанной виолончели. А “Увертюрой” же песню нарекли потому, что то было первое творение “Оркестра”.

Арден поспешил объявить гастроли – но отменил их, как только услышал группу “живьем”. Весной 1972-го звук как-то обуздали – по-видимому, недостаточно, ибо на первый концерт пришло всего 150 человек – в двухтысячный зал! Впрочем, прозорливый менеджер видел потенциал своих питомцев, а потому не сдавался, зная, что ELO ИТАЛ!!!просто обязаны!!! стать лучшей группой на свете. Рою ждать было недосуг. То, чего он хотел изначально – супершоу и отточенная музыка, – пришло позже, уже без него. Вуд не хотел превращать разногласия в ссору с Джеффом и после мини-турне покинул состав ради создания Wizzard и сохранения дружбы.

Линн решительно взялся за дело. Он по-быстрому перетасовал карты: он оставил Бивена выполнять ударную работу, сдвинул басиста Ричарда Танди на клавишные, отдав его место отпрыску дворянского рода Майклу Д’Альбукерку, а также качественно утрамбовал скрипача и виолончелистов, вооруженных электрическими звукоснимателями. Семь человек оказались тем, что надо. Тем, что надо для успеха, хотя последовавший за “ELO” альбом “ELO II”, казалось, совершенно запутал публику. Тут помог юмор. Чтоб сыграть “Roll Over Beethoven” Чака Берри, много ума не надо – этот старенький рок-н-ролл кто только не играл! Только вот никто не додумался предварить его вступлением из Бетховена. Кроме Линна, который наконец осознал, что экстравагантность должна иметь свои границы. На “On The Third Day” Джефф слегка сбавил обороты наворотов и преподнес слушателю крепкие поп-рок-песенки вроде “Showdown”. Слушатель оценил – в том числе и в денежном выражении.

Количество перешло в качество – денежное выражение обернулось творческим самовыражением и монументальным шоу. Если шоу Pink Floyd подчеркивало драматизм их музыки, Queen осветительными установками очерчивали свою королевскую пышность, то ELO уже само название обязывало купаться в море электричества. Не говоря уже о том, что логотип ансамбля у каждого просвещенного человека ассоциируется с фирменным знаком GE – General Electric, всеамериканской электрической компании. Прорезаемые лазерами клубы дыма, звенящая музыка, долговязый парень во фраке, кроссовках и бейсбольном шлеме наяривает на взрывающейся виолончели при помощи аппетитного апельсина – сказка да и только!

Собственно, почему бы и нет? Сказка – так сказка. Пластинка, сделавшая “Оркестр” суперзвездами не только называлась именем мифической страны Эльдорадо, но и была украшена обложкой на тему “Волшебника страны Оз”. Ни Линн, ни Бивен поначалу не поняли, что это такое страшное нарисовано на конверте, и их изначальное сопротивление чуть не стоило группе тысяч американских поклонников, купившихся на обложку и купивших “Eldorado”. Идея принадлежала дочери менеджера Шарон Арден; бойкая рыжая девица сумела настоять на своем – папин характер! Кстати, характер этот неоднократно пригождался Шарон в семейной жизни с тех пор, как в 1982-м она вышла замуж за Оззи и сменила фамилию на Осборн.

В Штатах диск стал “золотым”, и когда после заполненных заокеанских стадионов в Англии ансамбль встретили залы с жалкими сорока людишками, ELO приняли мудрое решение смачно плюнуть на родину и сосредоточиться на гастролях по США. Там они отрывались на полную катушку, хотя даже знавшего толк в увеселениях Бева поразило то, как весело отмечал день рождения барабанщик Zeppelin Джон Бонэм: выбросить из окна гостиничного номера додумается всякий, а вот устроить в коридоре гонки на “Харлее” – тут нужна недюжинная фантазия!

Некоторых “электриков” фантазия начала утомлять. Майк Эдвардс сменил апельсин на сумку почтальона, не выдержал рок-декаданса и Д’Альбукерк. За бас взялся старый бирмингемский дружок Линна и Бивена усач Келли Грукатт, а виолончельную компанию Хью Макдауэллу составил юный Мелвин Гейл. Странное упорство проявил скрипач Мик Камински. Этот коллектив оказался еще более плотно сбитым, что отразилось в программе “Face The Music”, в записи которой подсобил Луис Кларк. Впервые приглашенный при работе над “Eldorado” Кларк весьма лихо управлялся с настоящим оркестром, без которого ELO уже обойтись просто не могли. Стоит заметить, что чуть позже Луис возглавил Лондонский филармонический оркестр и именно он аранжирует ужасные сборники симфонической классики под названием “Hooked On Classics”.

Ну, публика такое любит, так что сингл “Evil Woman” попал в “горячую десятку” по обе стороны Атлантики, чего нельзя было сказать об альбоме “Face The Music” – третьем по счету провалившемся в Британии диске команды. Линна это уязвило донельзя – тем более, что выступления группы во всем мире били рекорды посещаемости. Рекорд так рекорд: очередной альбом нарекли “A New World Record”, дополнительно обыграв второе значение слова “record” – “пластинка”. Англия была взята нахрапом, и пластинка не покидала хит-парад аж два года. Если в 1975 году септет не мог собрать зал в родном Бирмингеме, для следующего турне на восемь вечеров понадобилась арена “Уэмбли”.

Беспрестанные разъезды не давали Линну собраться с мыслями, особенно после того, как – опять-таки из-за гастролей – распался его брак, а посему двухмесячный отдых в Швейцарии оказался очень даже кстати. Поначалу Джефф не мог выдавить из себя ни одной мелодии, пока не расслабился настолько, что смог оценить красоту и величие Альп. Так на свет появилась песенка “Mr Blue Sky”, потянувшая за собой еще тринадцать произведений. То есть двойной альбом 1979-го “Out Of The Blue”. Красовавшийся на его обложке космический корабль стал “гвоздем” нового сценического шоу. Конферансье провозглашал: “Они прибывают”, в небе над стадионом появлялась летающая тарелка, приземлявшаяся за кулисами, из нее появлялись инопланетяне, которых конферансье подхватывал лазером – и тут занавес поднимался, обнажая перед восхищенными взорами космическое судно. За оснащенное подъемниками для музыкантов сооружение высотой в пятнадцать метров Арден заплатил сто тысяч фунтов.

Сами артисты отнеслись к таким расходам довольно ворчливо. Да, это было впечатляюще – и черт с ним, что иногда лифты застревали и зрители хватались за животы при виде вылетающей из дыры в сцене виолочели и выкарабкивающегося следом, чертыхаясь, Макдауэлла. Недовольство вызывал иной факт: за исключением разве что Джеффа и Бева все прочие получали не долю от прибыли, а не такую уж высокую зарплату. Спорить с Доном, впрочем, было бесполезно – Арден был тот еще менеджер, мастер старой закалки. И все же не это сгубило ансамбль. Его прикончила усталость – есть такое понятие “усталость материала”.

Череда гастролей и записей выхолостила Линна эмоционально. Ему было уже все равно – именно равнодушие послужило причиной отказа возглавить в 1979 году фестиваль в Небуорте; это, по крайней мере, дало возможность последний раз монументально воссиять Led Zeppelin. Также Джефф отверг несколько предложений написать музыку к фильмам – хотя, как ни странно, согласился заняться тупеньким “Xanadu” с участием Оливии Ньютон-Джон. Попытка пойти вслед за модой тоже не сработала, и после уклона в сторону диско на диске “Discovery” поклонников у команды поубавилось. Неожиданный успех лишенного струнных – начало семидесятых было не лучшим временем для симфонических трюков – сингла “Don’t Bring Me Down” привел к увольнению Камински, Гейла, Макдауэлла и Грукатта. А распустить группу было нельзя: по контракту с нее причиталось еще три альбома…

Программа “Time” получилась довольно симпатичной – песню “Ticket To The Moon” забыть сложно, – а вот мысль сделать “Secret Messages” двойным альбомом была зарезана фирмой CBS, заявившей, что сие – непозволительная роскошь во время топливного кризиса. Винил как-никак связан с нефтью! В 1986-м, после выхода отвратительного “Balance Of Power” и триумфальных прощальных концертов, ELO не стало.

Линн начал сольную карьеру, в том числе и продюсерскую, каковая привела его к работе с Джорджем Харрисоном и – мечты сбываются! – The Beatles. С Джорджем, еще одним кумиром, Роем Орбисоном, а также Бобом Диланом и Томом Петти Джефф создал формацию Travelling Wilburies, выпустившую два альбома. Бивен немного посидел за установкой Black Sabbath, которым помогал с 1983 года, а в 1991-м призвал Мика, Келли и Луиса Кларка под знамена ELO Part II. Линн позволил этой группе использовать три заветные буквы – пока в составе присутствует Бев. А так как два года назад барабанщик ушел, то остальные продолжили играть классические песни “электриков” под коротко вывеской Orchestra.

Почему Джефф решил вновь зажечь огни ELO и кроме Ринго и Джорджа пригласил на подмогу Ричарда Танди – сказать сложно. Наверное, потому, что он – главный, а поклонники вместо его имени на обложке пластинок предпочитают видеть вензель оркестра, который светит.

Leave a Reply

Your email address will not be published.